Алексей Фёдорович родился первого апреля 1926 года в селе Кежма Красноярского края в семье крестьянина. В школе Алексей был комсомольским вожаком, спортсменом, занимался всерьез гимнастикой и лыжами, играл роли в самодеятельном театре. Любил историю, литературу, его сочинения были лучшими в классе и их читали всему классу, играл в шахматы, неплохо рисовал, настойчиво и успешно занимался авиамоделизмом и мечтал быть летчиком. Но мечте не суждено было осуществиться. Каждое лето пришлось работать в колхозе «Заветы Ильича»: боронить, полоть, пахал, сеять, убирать хлеб, скирдовать, возить копны, стоговать, косить. Больше всего любил сенокос и коней. Не довелось вволю наиграться – так как его поколению пришлось быстро повзрослеть.
После окончания школы Алексей сначала работал в колхозе, а затем счетоводом-делопроизводителем в Кежемской школе. В мае 1944 года его призвали в армию, и с августа молодой боец уже участвовал в боевых действиях. Да, первые уроки мужества он, выпускник средней школы 1943 года, получил в окопах третьего Белорусского фронта. Безусому мальчишке не дано было узнать радость юности, потому что из детства он сразу шагнул в зрелость, до краёв заполненную воем фашистских «мессеров», грохотом от разрывов снарядов, смрадом пожарищ.
Участвовал в освобождении Литвы, разгроме немецких войск в цитадели германского фашизма – Восточной Пруссии. Рядовой Карнаухов участвовал во взятии немецких городов, где каждый дом – крепость, каждый полуподвал – дот.
Один раз контужен, дважды легко ранен, в 1945 году в боях под городом Пилау получил тяжелое ранение и в сентябре 1945 года был демобилизован. Алексей вернулся в родное село инвалидом второй группы, на костылях, с орденами и медалями.
После смерти отца с семьёй вернулся в Кежму, к матери. В сентябре 1960 года стал директором Кежемской средней школы, в 1964 году Алексея Фёдоровича избрали секретарём Кежемского РК КПСС. Он глубоко переживал разлуку со школой, с учениками и в 1968 году снова вернулся к любимой работе – директора, учителя. Организовал школьный театр, в котором с учениками ставил солидные, большие пьесы. Проработал в Кежемской школе до августа 1976 года.
С 1976 года по 1983 год Алексей Фёдорович работал заведующим Кежемского районо, а в 1983 году, как ни тяжело было покидать родину, из района пришлось уехать, и Алексей с женой переехал в город Саяногорск к младшему сыну.
В Саяногорске наш земляк продолжал активно трудиться: инспектор гороно, затем директором очно-заочной школы. Своему любимому делу - педагогическому труду Алексей Фёдорович Карнаухов отдал более 50 лет жизни. Он посвятил себя самому святому – сеять разумное, доброе, вечное в ребячьих сердцах и душах людских.
Алексей Фёдорович никогда не терял связи с родной землёй, постоянно приезжал на юбилейные встречи со своими учениками, оставаясь верным и преданным сыном своей малой Родины, по которой очень тосковал.
В певце родной земли живёт поэтическая душа. Природа щедро наделили нашего земляка: дала ему чуткую душу, впитавшую всё лучшее, чем богата родная земля. Все его стихи пронизаны глубокой любовью к своей малой Родине, Кежме, к родному району, красавице Ангаре. Он увековечил воинскую славу сибиряков-кежмарей, посвятив этой теме немало своих произведений, раскрыл характер ангарцев: выносливых, крепких, трудолюбивых, немногословных и хлебосольных.
Народный поэт печатался в газете «Советское Приангарье», а также в краевых и столичных газетах: «Красноярском рабочем», «Красноярской газете», «Хакасии», московской газете «Трибуна». Изданы сборники его стихов и поэм: «Я жив тобой, родная Ангара», «Верность», «Моё Приангарье». Красноярский краеведческий музей выпустил книгу «Село твоё уйдёт на дно морское…», в неё вошли стихотворения разных лет, воспоминания о Кежме, о кежмарях и жителях Кежемского района.
Истинный Ангарец скучал по родному ангарскому говору, по ядрёным и метким кежемским прозвищам и кличкам, которым посвятил стихи и работы. В течении 20 лет он собирал по крупицам перлы ангарского говорка, диалектные ангарские слова, байки, народные песни, пословицы и поговорки для «Краткого словаря Кежемского говора», и в 2003 году к 75-летию Кежемского района подарил землякам свой знаменитый словарь.
Алексея Фёдоровича Карнаухова не стало 22 января 2008 года, и неутомимое время как-то по-особенному высветило и проявило грани его уникального таланта, окончательно расставив всё по местам. Стало ясно, что он, прежде всего – поэт от Бога.
АНГАРСКИЙ ГОВОРОК
«Люблю язык свой! Нет ценней подарка, чем услыхать певучий говор наш.
Послушайте, как говорит ангарка, старинной речи кежемской верна...
Возле крылечка детская коляска, в неё глядится бабка, как в дуплё.
- Не спит, пестряк! - а в голосе-то ласка,
- Оно тут кто ли чо ли за валёж? Невестушка слегла. Сосить не стала...
Болет натодель. Жалко ее мне.
- Не бай! Ловконькя бабочка, баская. Мне глянется. Кака така уж с ней?
- Грудь остудила—осень ведь. Упрямы— ведь не оболокутся никовды!
Мне и самой не можется. Пью травы. Сколь ни лечуся - нету леготы!
А ко поделашь, с ним водиться нады — уж с челяденком будем сам? Мужик?..
Ой, девка, погляди-ка (вот досада): опеть дитё голехонькё лежит.
Я толькё те сказала: ты не бейся (он все толкует, даром что дитё), не выпрягайся, дитя, не кобенься... Он, своедумный, все свое ведет.
- Ну, суета. А счас лежит, как барин. Опрудился, поди? О-о, лыва? Вишь?
- Не совестно тебе: такой здоровый парень? Ну, чо, бакряк, нагрезил и молчишь? - Ага, заговорил! Чего лопочешь? Держать тебя, сердешный, нелегко –
Я вижу, что на ручки мои хочешь?!...
- Сколькё ему от роду-то?
- Сколькё? Семь месяцев! Малой ишшо, не ходит.
А стенку у коляски вышибат. У-у, отлевной!
- Он на кого находит?
- Он со шшеки на тятю пошибат. Но до чего смирённый и спокойный!
Не расклевишь ни вжись, не загнусит, и плачем не зайдется, мой малёный,
А если что неладно — закряхтит.
- Легко, кажись, с таким-ту вот водиться, а все ж таки жду не дождусь саму.
Лени-ка, мне, подруженька водицы - я парнишонка на руки возьму.
Одинова я чуть не уронила... Ой, свят дух! Ведь не знашь напереде...
- Он просит ись. Ковды его кормила? Ишь, ребятенок тянется к груде.
- Хоть поднаумила! Ох, эти внуки: лешшак их знат, когда давать, чего.
Кормить их нынче надо по науке, а я-то ко, я - никово!
Ведь я на чавканине подымалась, коровьей титьке - была у тя, бовать:
Сама рожком, поди-ка надсаждалась... - Да, тоже всяка всячина была.
- Была... А время-то прошло дивно... Чо дивоваться? Год наш не ланской,
А декуюсь, стара и незаживна, от обязделья с ним вот день-деньской.
Ну ты, варнак, и верно хочешь жабать. Давно, видно, пора тебе ням-ням.
Сейчас, родимый, кашу сварит баба. Пойдем домой, уж поздо, отемням.
Все недосуг, не время – не покоя: то стирка, то ребеночек, то куть.
Чаевничать бы надо нам с тобою, а нековды. Пока! Не обессудь!»
ПОКУЛЬ
В сибирском говоре "покуль" означает идти где, по какому пути.
«Просьба мамы, как забава: путь не длинен, не тяжел.
Прибежал внук к бабе: "Баба, я к тебе по куль пришел!"
Голос внука бодр и звучен, занял бабушкину куть:
— Я откуда знаю, внучек, где ты шел сюда, покуль?
— Баба, баб, не поняла ты: я по куль, по куль пришел!
— Что ты все одно заладил? Это ведь нехорошо...
— Да по куль я! Понимаешь?
Рассердилась уже та:
— Я почем, откуля знаю, ты покуля шел сюда?!
Закричал внук, чуть не плача:
— Я пришел к тебе по! куль! Маме куль! — уж плакать начал,
— Куль ей надо под муку!— Ах, по куль ты! Вот те, здравствуй!
Не придумаешь чудней... Так бы и сказал ты сразу, что по куль пришел ко мне!»
ТЕБЕ РОДИНА
«Осталась вдали от нас Кежма – не видно, гляди не гляди,
Но плачет она безутешно у самого сердца в груди.
И если придёшь на свидание, ты только увидишь закат,
Родного села увяданье, услышишь ты грозный набат.
Где дом наш стоял – ветер свищет, когда – то мы здесь родились,
А нынче вокруг пепелища, дымы поднимаются ввысь.
Исчезнут деревни и сёла - останутся лишь небеса:
Когда бы на то ваша воля, мы бы всё повернули назад.
Живёт облик родины с нами. Пусть нынче она далека,
О ней наша светлая память останется жить на века.
Так будем же веселы, братцы! Коль вместе - нас жизнь не томит.
Мы – гордое племя ангарцев, ничто нас не сможет сломить!
Прости меня ты, родина моя! Мы собрались в твою честь в этот вечер.
Мы от тебя вдали - одна семья. Да здравствует сегодняшняя встреча!»
МОЁ ПРИАНГАРЬЕ
«Уж не доплыть до берега родного... Я обращаю гаснущий свой взор –
Сквозь расстоянья, скован до озноба – на весь ангарский тлеющий простор.
Я, не кривя душой и не красуясь, вам говорю, иду я на покой.
Но перед тем, как навсегда усну я, всем на прощанье помашу рукой.
Мне повезло! Нет на судьбу обиды: я не погиб, лишь ранен на войне.
И за друзей, за умерших, убитых, я пожил на земле своей вдвойне.
Но впереди чуть светит мне фонарик. Почти вся жизнь с водою утекла...
Прими же в дар, родноеПриангарье мое собранье самых разных глав!
Тебе мои признанья и желанья, и боль ты и бальзама волшебство.
Прими, родной район, мое посланье – страницы жизни сына твоего!
Ты - колыбель моя, и няня, надежда, а нынче ты - больная голова.
Прими ты сборник мой, родная Кежма, прими мои стихи, пока жива!
Я шлю тебе поклон из дальней дали - твой дух ангарский все во мне живет.
Прими от сердца, мой народ-страдалец, стихи как завещание мое!»
РОДИНА
«Окончив школу, время обгоняя , спешите вы к далёким берегам,
А я же низко голову склоняю к родной земле, к ангарским берегам.
Здесь каждый шаг пропитан потом, кровью и каждый дом – история сама.
Томились в ссылке вестники «Авроры» , прошла грозой Гражданская война.
Ты посмотри, сынок, на эти здания - они стары, тем дороги вдвойне –
И говоря прощально «до свидания» , их не забудь в далёкой стороне.
От этих зданий и отца и деда с рассветом провожали на войну,
У этих зданий в первый день Победы палили из двухстволок в тишину.
Две тысячи бойцов, сынов района, ушли на фронт и, жизни не щадя,
Дрались там до последнего патрона , и тысяча их пала за тебя.
Суровый край – не праздное застолье. Не терпит он ни хлюпиков, ни мразь.
Ты знаешь, что ангарское раздолье рождало в людях мужество и страсть.
Тайга, морозы, закаляли волю, будили в человеке доброту,
Воспитывали в нём презренье к боли и тягу вековечную к труду.
Ты смотришь в далеко нетерпеливо . заманчиво блестит широкий путь.
В своей мечте томительно красивой , оставить место Кежме не забудь.
В ней ни проспектов, ни метро, ни парков, и нет в ней, кроме Школьной, площадей ,
И грязь, и пыль, и холодно, и жарко, и лай собак, и ржанье лошадей.
Но есть в ней то, что Родиной зовётся, волнует нас, как первая капель,
Что поздней болью в сердце отзовётся, хоть уезжай за тридевять земель.
Село твоё уйдёт на дно морское, зальёт водой священые кресты,
Охваченный сыновнею тоскою не принесёшь печальные цветы.
Но пусть тоска не жжёт невыносимо: твоя любовь целебна и легка,
Пусть наливает мужеством и силой, и окрыляет светом маяка».
МОЙ КРАЙ АНГАРСКИЙ
«Мой край ангарский, край удалый, ты распахнулся на века.
Тайга, как море, сопки, скалы, реки крутые берега.
Резвился в детстве здесь когда – то, здесь полюбил и возмужал.
В годину горькую солдатом за край родной я воевал.
В краю родном, не на чужбине: летят, как месяцы , года.
Мои виски присыпал иней, ты Ангара всё молода.
Мой край таёжный, необъятный, моя любовь, моя судьба.
Привольный, песенный, богатый. Люблю, люблю, люблю тебя!»
КЕЖМАРЬ
«На Ангаре, в краю таёжном, в природе - матушке, как царь.
Отважный, мудрый и безбожный, живёт потомственный кежмарь.
С одной пальмою на медведя идёт он смело в глушь и гарь .
В воде студёной ставит сети - рыбак, охотник, наш кежмарь.
Ему милей не жаркий полдень, а обжигающий январь,
Ему тепло в крещенском холоде - таков с рождения кежмарь.
Даёт стране лес и пшеницу, пушнину и лесной янтарь.
Ему не спится, не сидится - не знает отдыха кежмарь.
Он рыцарь мужества и чести. Суров и твёрд, но не сухарь.
Гостеприимен, но без лести - таким и должен быть кежмарь.
Ему не чужды ни Есенин, ни Шостакович, ни Грабарь,
Он любит песни мир весенний – поэт в душе своей кежмарь.
Он о богатстве чувств и мыслей не раззвонит, как пономарь –
Без громких слов отдаст Отчизне всю жизнь потомственный кежмарь!»
АНГАРА
«Жить казак не сумеет без тихого Дона, Украинец тоскует вдали от Днепра,
И волжанин на Волге счастливей, чем дома, Но на свете нет рек, как моя Ангара.
Посмотрю на нее — в ней такое величье, поступь гордой царицы и юный задор,
И безмерная удаль, и нежность девичья, — от горячей волны затуманится взор.
Выйду утром к реке — от восторга застыну: или жизнь, или сказка, иль самообман. В час рассвета она принакрыла стремнину, как невеста в фату, нарядилась в туман.
Я беру эту чистую воду в ладони — и светлеет лицо, угасает печаль.
В этой капле воды небо звездное тонет, умываются скалы, таежная даль,
Мчит предо мною, и нет ей предела. Эту воду живую я пью не спеша:
Доброй силой тугой наливается тело, сердце бьется легко, молодеет душа».
Авторские сборники и отдельные произведения:
Карнаухов, Алексей Фёдорович. Верность [Текст] : избранные стихи /Алексей Карнаухов. – Красноярск, 2000. – 128 с.
Карнаухов, Алексей Фёдорович. Выпуск – 64 [Текст] : поэма / Алексей Карнаухов. – Кодинск, 2004. – 48 с.
Карнаухов, Алексей Фёдорович. Краткий словарь Кежемского говора: Кежемского Приангарья / Алексей Карнаухов. – Кодинск, 2003. – 112 с.
Карнаухов, Алексей Фёдорович. Мое Приангарье [текст] : стихи / Алексей Карнаухов. – Красноярск, 2005. – 116 с.
Карнаухов, Алексей Фёдорович. Село твоё уйдёт на дно морское…[Текст] : книга о кежмарях, жителях Кежемского района /Алексей Карнаухов. – Красноярск, 2009. – 80 с.
Карнаухов, Алексей Фёдорович. Я жив тобой, родная Ангара. Исток[Текст] : поэма / Алексей Карнаухов. – Кодинск, 1994. – 58 с.
Карнаухов, Алексей Фёдорович. Я жив тобой, родная Ангара[Текст] : сборник стихотворений / А. Ф. Карнаухов. – Кодинск, 1994. – 76 с.
Публикации в коллективных сборниках:
Живёт облик родины с нами [Текст] : сборник / - Красноярск : ООО РПБ «Альгама», 2015, - 200 с. : ил.
Здесь край моих отцов, здесь Родина моя! [Текст] : Кежемскому району 85 лет / сост. Татьяна Тимонина, Галина Брюханова. – Красноярск : Издательство «Бизнеспрессинформ», 2012. – 27 с.
Страницы истории земли Кежемской [Текст] : сборник статей и воспоминаний / – Красноярск. – 2007. – 248 с.
Этно-Мир на Енисее : альманах / 2012, - 128 с.
